виратская печеринка
- Ну что, мы с тобой будем сёстры Брандспойт?
- Старый Брандспойт. Как-никак тридцать лет на галерах.
- Знаменитые, прогремевшие пиратки... Наши кости гремели на весь Карибский бассейн.
- Настя сама сказала "я буду коком".
- То есть Настя сегодня кокует. Намеревается коковать.
Агафон Мартыну:
- Ты хоть знаешь, кто придёт? Таня! Катя! Даша! Ты!
Мартын: - Ну, про себя-то я знаю, раз пришла.
- Пиратки же не спрашивают у бабушек, краситься им или нет.
- Ну почему, они любят иногда посоветоваться с мощами.
Я не мастерица повязывать бандану. То есть я могу. Из любого человека могу сделать доярку с помощью банданы. У меня из всего получается доярка.
Агата рекламирует пиратского кота, отмеченного татуировкой. Дети гонят кота на освидетельствование...
- Я увидела кошачью туировку! Она такая же, как у всех!
- А коту было щекотно?
Таня обиделась на старых пиратов: "Я пилатка. У меня кловавый челеп. А вы меня смешите!"
- Самый страшный череп я тебе, Илюшка, нарисую. Ты даже смотреть на него не сможешь. Он будет синим.
Рисую. Со свойственной мне мелкой моторикой.
- Как сейчас помню этот череп. Когда мы повстречались с ним на острове Полночного Кошмара, я подумала даже, что это не череп мертвеца... а череп огурца. Поверь слову старой пиратки Мари-Хуаны Брандспойт с корабля "Летучая голландка".
- "Липучая голландка"?
- Хорошее название! С учётом того, что голландка - это печка.. Пусть другие плавают как топор. Сёстры Брандспойт плывут как печь!
- Вода! Подсказка в воде. Ищем, ищем. Только обои от стен отрывать не нужно.
Конкурс "Воткни шпагу в соседа слева".
Жирафон кого-то ловит: - По-пиратски говорю вам - вот она!
- Я полезу на место "юнга"!
- Карла Густава? Психоанализ не умер! А ты, Таня?
- Я боюсь.
- Что бояться-то? Хорошее место. Юнгианское.
То ли пиратская жизнь так тяжела, то ли я не в форме, но я не сфотографировала ни карту, правильно состаренную заваркой и обожённую в огнях битв, ни чучело Джека Воробья, ни сцены в ванной. Меня, впрочем, тоже никто не сфотографировал, а ведь у меня не было левого глаза - когда ещё такое повторится? Когда светило светило, мы ехали с Сашкой с десятью шариками и хытрым сообщником на заднем сиденье и я стала входить в роль... а она меня потом попросила больше в роли не входить от неё поблизости, когда она за рулём. А то всякое может быть. Ещё я варила безалкогольный глинтвейн - смешно, но он ничуть не хуже алкогольного - и писала записки от имени Джека Воробья и Уилла Тёрнера. Уже замечено - если коммунаркам нужен какой-нибудь идиот, который напишет множество записок, чтобы дети
И вот наконец-то всё путём, дети уже бегают, Илюша лидирует и всё время почему-то выкрикивает: "Хотели клада? Продолжайте хотеть! Хотели клада? Продолжайте хотеть!" Тут старая пиратка Анастасия Шваахъ смотрит на меня недобрым добрым взлядом и спрашивает напрямую: "Ты хоть понимаешь, как ты сказалась на моём ребёнке?" Оказывается, это он меня цитирует. Три месяца назад в одной из записок моего авторства была эта фраза. А я не помню. То есть теперь помню. Он её выкрикнул раз двести, как не запомнить-то. Вот что значит "слово не воробей". Слово не Джек Воробей, а капитан Джек Воробей. Многое было прекрасно. Нереальный торт, построенный (а то ж!) Анастасией Шваахъ и украшенный более одарённой из сестёр Брандспойт сестрой Брандспойт, и с фейерверковыми фонтанчиками. Вечерняя поездка по закоулкам Ново-Ленино с пятермыми детьми в багажнике (вы думаете, я шучу.. а я не шучу..) Виратская печеринка удалась. Как-никак тридцать лет на галерах.