midori_ko (midori_ko) wrote,
midori_ko
midori_ko

Сто провальных идей нашей осени. Гримпенская трясина

"Остерегайтесь выходить на болото в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно..." - на этом месте я заложила "Собаку Баскервилей" закладкой, разрисованной незабудками, и поехала к Сашке, чтобы заманить её на болото в дневное время, когда силы добра неистово торжествуют. Я давно об этом мечтала. Сашка живёт в Ново-Ленино, и почему она до сих пор не исследовала знаменитые ново-ленинские болота и не пригласила меня на них сама - загадка. Наверное, её отвлекло материнство. Но я сделала ей предложение, от которого невозможно было отказаться: материнство на болотах. Болота освежают материнство, материнство озаряет болота. Поэтому мы взяли младенца, собаку-самурая, тяжеленную коляску и гигантский фотоаппарат и двинулись сначала через парк.
Парк был полон наглых белок. Белки вели себя странно - так, как будто слово "собака" читали только в книжках, а собака-самурай - это белка, своя среди своих. Гигантская, ослепительно белая белка аномального телосложения, с маленькими недобрыми глазками. Они разглядывали собаку в деталях, спускались с деревьев, зависали перед его мордой и цокали одобрительное. Количество белок зашкаливало, качество, естественно, тоже. Также парк был полон листопадом, солнечным светом, ухоженными, очень приличными молодыми матерями с тихими детьми и маленькими адекватными собачками. Мы, признаться, на этом фоне сильно выделялись по всем пунктам. Но нам было хорошо. Сашка играла со мной в европейскую осень. Надо было притвориться, что мы гуляем по Мюнхену, и вести друг с другом светскую беседу на тему "как хорошо, что в этом сентябре мы смогли выбраться в Европу.. и даже с собакой (собака в этот момент истерично завывала с белочкой дуэтом), и даже с коляской (переднее колесо коляски научилось вращаться самопроизвольно, на 360 градусов, поэтому за траекторией следовало следить)". Воображаемая Европа была прекрасна - этот тихий свет будущего, эта даль, лучезарность покоя. Потом мы достали мыльные пузыри и стали искать зелёную полянку для фотосессии младенца в пузырях. Ключевыми навыками были признаны два - вовремя заметить за зелёным покровом идиллии яму-ловушку и не сесть в дерьмо, причём последний навык был признан ключевым как для фотографа, так и для модели. Потом мы баюкали младенца, который презрел пузырь во имя вскармливания. Заодно приходилось баюкать и собаку, потому что наш песец кидался на каждого йоркширского терьера, и его лай был не очень колыбелен.
Потом мы положили усыплённого младенца в коляску, и я стала манить Сашку на болота. Мы двинулись по пересечённой местности Ново-Ленино. Я хотела пойти по центральной улице, но Сашка сказала, что это неспортивно, и завлекла меня в буи - как я теперь уже понимаю, она превентивно мстила за болота. Мы шли по невероятным буям, и Сашка флегматично рассуждала, что болота всем прекрасны, но, насколько она видела всегда из автобуса, местность там очень открытая и в туалет, если что, сходить будет негде, а она заинтересована в том, чтобы было где. Она была так убедительна, речь её - так выразительна, что в туалет немедленно захотела я. Я полезла за гаражи, в заросли черемухи, и столкнулась со сплоченным кругом бомжей. Когда бомжи сказали "Здравствуйте...", я похолодела, потому что поняла, что и тут рискую услышать самую страшную на свете фразу: "Здравствуйте, Екатерина Геннадьевна!" Сашка от похода в заросли отказалась. "Это твой конёк, - сообщила она. - А я как-то не заинтересована". Это было для меня ударом, но потом я поняла, что это она превентивно мстила мне за болота, и всё сразу встало на свои места.
Мы шли и шли, и вышли к мосту, за которым лежала трясина мечты. "Мы никак его не перейдём, - заключила Сашка. - Но я разведаю". И ушла с собакой, красивая и свободная, как будто молодая мать я, а не она. Я тем временем стала втаскивать коляску со спящим младенцем по ступенькам на мост - возвращаться после всего пережитого было как-то глупо. Но тут появилась Сашка и сказала, что надо стаскивать обратно, потому что мы сейчас великолепно пройдём и под мостом. Если бы я в тот момент поняла, что она превентивно мстит мне за болота, может, я бы сберегла хоть какой-то процент поясницы. Но я стащила коляску и подвезла её под мост. "Только она тут не проедет, - внезапно сообщила Сашка. - Поволокли! Подхватывай!" Мы подхватили и поволокли. Под мостом были камни, затянутые сеткой. Экспириенс был экстатическ. "Что ж, Сашка, - решила я процитировать Мураками, - свяжешься со мной - и сразу столько хорошего! Могла бы уныло, без огонька сидеть дома. А ты вместо этого протаскиваешь коляску под мостом!" Собака в это время активно стремилась двинуть вплавь и выдернуть нам руки поводком, а гигантский фотоаппарат бил меня по крепкому бедру. "Ничего, - утешала меня Сашка, - я вижу впереди просторы почвы!" Обещанье почвы не сбылось. Почва, я бы сказала, оказалась кочвой, настолько богата она была кочкой 3D. Мы понесли коляску дальше, стараясь не вспугнуть сон младенца.
Достигнув дороги, Сашка побледнела. "Я их боюсь!" - сказала она, нервно оглядываясь. Нас окружали коровы. У них явно были какие-то намеренья. "Я, если что, успею метнуться на насыпь. Хьюша меня затащит, - поставила меня перед фактом сестра, показывая на почти вертикальную насыпь моста. - А вот как ты с коляской будешь справляться, когда вон тот бык поднимет тебя на рога, понятия не имею". Сашка лгала, конечно. Она вовсе не собиралась покинуть меня на рогах. Она просто мстила мне за болота в режиме реального времени.
Коровы были очень коммуникабельные. Они выходили из зарослей облепихи и шли к нам. Хьюша неистовствовал. У него не получалось определить видовую принадлежность животных, но он понимал, что они огромны, и задумывался, то ли они объект охоты, то ли повод для переоценки себя.
На берегу рос рогоз, за ним плыли и взлетали утки. Где-то вдали по-булгаковски шёл поезд. С болот был немного виден город, растворённый в осеннем солнце. Он поблёк и выцвел, и уже этим заслуживал любви и печали. Сашка отпустила собаку-самурая. Самурай немедленно порезался, и по белой шерсти заструилась кровь, но он всё равно веселился, купался, сопоставлял себя с коровой, улыбался широко. Младенец проснулся.
- Я засекла время. Луша спала ровно 35 минут, - констатировала Сашка.
- 35 минут, понятно. Мне только непонятно, это успех или провал.
- Полный провал. Ты понимаешь, что обратно придётся тащить её на плечах?
- Понимаю, - ответила я под непрекращающийся аплодисмент поясницы. Младенец ухватился за Сашкины джинсы и корчил упоительные рожи, перемежая торжество мимики нытьём, а нытьё поеданием. Собака ликовала. Облепиха неподвижно светилась оранжевым светом. Коровки ушли общаться с пастухом, но он зырил в гаджет и был к ним равнодушен. Больше на болотах никого не было.
Мы съели по яблоку, посидели под вечным солнцем, сфотографировали всё, что движется, всё, что светится, всё, что хнычет, и всё, что гавкает, и стали выбираться. Под мостом решили не возвращаться - есть виды опыта, которые, будучи прожиты однократно, дают такую полноту переживания, что повтор ни к чему. Помнится, как-то на станции Подкаменная мы прошли квест "протащи парализованную старушку под товарным поездом" - следует ли это повторять? Конечно, нет. Это вершина, и лучше уже не будет. Вот и коляску под мостом - хорошо, но хватит. Такое бывает однажды (надеюсь).
Мы выписали супер-крендель и оказались в пяти остановках от дома. Собака рвала и метала. Она поставила себе конкретную задачу - в ходе прогулки обвязать ошейником ноги того, кто несёт младенца на плечах, а потом резко дёрнуться вбок. Собака-экстремал, ни капли не ценящая жизнь - ни свою, ни чужую, несколько раз даже достигла своей цели. Спасибо моему вестибулярному аппарату, он у меня самый лучший. Сашка влачила собаку и коляску. Фотоаппарат бил меня по крепкому бедру. Младенец ныл и норовил спикировать с моих плечей куда-нибудь на молодую мать. Мать скрипела поясницей и мечтала о временах, когда спортивный младенец будет ходить ногами. Потом Сашка дала Луше чупа-чупс... бинго! Младенец увлёкся тыканьем чупа-чупса мне в волосы, и это дало мне возможность облысеть - вычеркнуто - кое-как, с перерывами, донести её всё же до дома.
Всё это время я вешала Сашке лапшу о нашей спортивности. Эх, Сашка, какие мы будем стройные! Как играет твой упругий мускул! - говорила я раз за разом. На самом деле с Сашки просто сваливались её элитные джинсы. Но я решила концептуализировать происходящее как игру упругого мускула, чтобы хоть как-то оправдаться за болота и последующее.
В общем, когда мы пришли, мы решили взвеситься.
А у Сашки под ванной стоят экзистенциальные весы. Они предназначены для тренировки духа и ни для чего больше. Сколько бы ты не весил, они всё равно не показывают меньше восьмидесяти! Но мы настолько накачали упругий мускул, что потеряли бдительность. Я пошла в ванну и встала на весы. Они закономерно показали 80!
- Ааааа! - заорала я. - Неужели, проведя день на болотах, я набрала 5 кг? Этот блинский мускул слишком упруг, я не готова к такой упругости! Как жить?
- Ты же знаешь эти весы, - хладнокровно сказала Сашка. - Переставь их куда-нибудь, они тебе другую цифру покажут.
Под непрекращающиеся аплодисменты поясницы я переставила весы. Они тут же показали 81! Я переставила их ещё раз. Они показали 82! Ещё раз - они показали 83!
- Вот, Катька. От добра добра не ищут, - ехидно прокомментировала Сашка. - Всё относительно. Надо было тебе соглашаться на 80. Теперь-то ты понимаешь, что это была неплохая цифра?
Я понимала. Последним, уже безнадёжным пинком я переставила весы ещё на полметра, и тут они вернули мне радость и убрали лишнее. Впрочем, я уже им и не поверила. Это же экзистенциальные весы, они вышибают почву из под ног - и делают это мастерски.
- Стой! Не дыши, не двигайся! Не трогай, главное, весы! - заорала Сашка. - Я должна взвеситься именно на этом месте! Они там правильно показывают!
Она на цыпочках прокралась к весам и поместила мускул на них.
- Ааааааа! Как жить? - весы передумали и снова вернулись к любимым числам. Собака, набегавшись, валялась в углу кверх ногами, младенец строил упоительные рожи, очень хотелось есть, спать, жить.
Tags: комические куплеты, коммуна, сто провальных
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments