Это мутное искусство, это муторное чувство мне сродни, это что-то вроде голого кружения, нагого притяжения земли. Если ветрено и пусто, иногда хватает сил о чём-то спеть. Это так же прошибает, как прощение, отчаянье и смерть. Вытер слёзы старый лес, вернулся к лёгкости от снега седины. Именины у трясины, у осины, у рябины, у сосны. Неизвестна эта песня, незаметен этот свет - усталый смех. Все тут в вестниках, в ровесниках, в соперниках, в коперниках у всех. Мой невидимый помощник, мой тревожный бездорожный проводник говорит, что всё - равно и всё - одно, но всё равно мы все одни. Мы тут в узниках, в союзниках, в ответчиках, в разведчиках навек. Это что-то вроде жженья, всеживого продолжения наверх. Сделай из меня несложность, световое колесо на берегу. Преврати меня в возможность никогда не оглянуться на бегу. Это что-то типа входа, мимо брода, вроде правды, кроме лжи. Это так же исчезает, как смирение, сомнение и жизнь. Всё тут грязное, пожалуйста, не думай "я особенно грязна". Всё тут грустное, пожалуйста, не думай "я особенно грустна". Одиноко здесь. Пожалуйста, не думай "я особенно одна".