midori_ko (midori_ko) wrote,
midori_ko
midori_ko

Непериодический вестник. Дорога сна

Сначала всё было очень спокойно. Мы читали вслух монографию Зыгаря "Империя должна умереть".

Практики семейного чтения, что-то вы тоже сильно изменились за лето, - думала я и немного вздрагивала, когда приходил час озвучить что-то вроде "мистически-сексуальные эксперименты Гиппиус и Мережковского". Впрочем, озвучивай не озвучивай, всё уже неоднозначно. Читаешь ребёнку "Репку" - хорошая мать. Читаешь ребёнку Зыгаря - уже фрик. Но я и до Зыгаря была фрик, этот стилистически безупречный чувак тут ни при чём.

Всё нормально было какое-то время. Подросток успела нарисовать Ленского и объяснить мне все существующие в природе мемы про теорему Виета, апеллируя к личному опыту. Я сидела в полукресле-полукачалке на полупомосте-полунасесте, по правую руку росла береза, по левую ёлка, сбоку черёмуха, перед носом - сирень. В руке моей была чёрная-чёрная кружка, а в ней ждал своего часа коктейль "Слеза педагога".

А ещё я смогла наконец выспаться. Ночью по привычке просыпалась, тянулась к ручке и бумаге, хотела записать мысль, которую всю ночь во сне думала - или она мне снилась. Белые ночи, - бормотала я, роняла ручку и засыпала обратно. - Настоящие белые ночи те, в которые снятся светлые сны. Ночи без бессонницы, освещённые изнутри вереницей лёгких снов о счастье. И ночь была белее некуда, а под утро кто-то сказал мне на ухо:
- Ты так много вспоминаешь, но не видишь самих воспоминаний. Смотри не на содержание воспоминания, а на само воспоминание. Смотри на него как на предмет.
И я увидела учебную иллюстрацию. Человек выглядел как планета - тёмная и грубая, изрытая кратерами от метеоритов - абсолютный объект, полностью подчинённый внешним силам.
- Смотри, - сказал мне на ухо кто-то. - На поверхности возникает воспоминание. Оно выглядит как глаз, как рисунок глаза, сделанный светом. Если ты посмотришь прямо в него, тебе будет доступно содержание этой частицы памяти. Но даже если ты в него никогда не посмотришь, он существует. Этот глаз смотрит и будет смотреть не на тебя, он смотрит в холодную космическую темноту, освещая и согревая её. Думаешь, он бессилен это сделать? Давай посмотрим, как светятся все воспоминания сразу. Как светится память о целой жизни. Человек - это шар, смотрящий во все стороны светом своих воспоминаний. А представь, что солнце - тоже память. Другого уровня, не человеческого, даже не уровня человечества. Но представь, если сможешь, что это так... создай воспоминание.

Мирно всё было, в общем. Я наморозила 216 шариков льда, мы кидали его в чай, обсуждали наши отдалённые перспективы:
- Будем сидеть среди сакуры и оленей. Черепашек кормить! Нас будут окружать каменные фонари и нарнийские леса. Я буду фотографировать всё, что движется и горит...
- Если горит - надо тушить, а не фотографировать.
- Может, оно красиво горит.
- Тогда принять вызов - тушить красиво.

Тут хлопнула дверь, и всё заверте... Приехали Сашки, Луша, Хьюша, Агаша, я стала метать в их направлении чудом приготовленную ранее еду. Собака изображала Хатико за кусок курицы только так, а потом проникла к соседям и разрыла укроп. Сашка поделилась со мной идеей арт-проекта - она привезла 12 ёмкостей разных цветов и решила подобрать цветы в полном совпадении с цветом ёмкостей. Это должно было быть очень красиво (но оказалось ещё гораздо красивей, чем я могла себе представить). Дети ушли во второй дом, организовали там "базу" и стали жить-поживать "и добра пожевать", как выражалась Агаша лет десять назад. Потом дверь хлопнула ещё раз, пришли Зойка, Стас, бутылка португальского портвейна и маленькие Всеволод с Катей. Мы накинулись друг на друга хаотично и начали общаться вперемешку. В этом, видимо, и состоит суть коммуны.

Когда все поговорили друг с другом, я пошла провожать Зойку и детей с фонариком. Всеволод и Катя в темноте перестали быть Всеволодом и Катей и стали Гансом и Гретель. Они, трогательные, крохотные, шли под кронами деревьев передо мной и всё время сворачивали в какие-то буи: то в кусты, то в высокую траву. Потом заглянула к подросткам. Добра, которого они пожевали, уже не было в наличии. Подростки воззвали ко мне. Я сделала им горячий шоколад в кастрюльке и понесла из дома в дом. Возле резиденции подростков расцвел небывалый куст огромных жёлтых лилий, настолько ярких, что их цвет светился в темноте. Я забралась на высокое крылечко, поставила кастрюльку на перила и ненадолго замерла. От горячего шоколада поднимался пар. В темноте пели птицы. Рассыпающиеся подмостки были засыпаны сиренью.

А утром снова снился сон. В чёрном зале, в таких больших креслах, что не удавалось разглядеть друг друга, сидели люди, и я среди них. Мы заранее приняли всё, что произойдёт, но знали только одно - пока мы здесь, мы должны выполнять любое распоряжение человека, в руках у которого будет сухая ветка с шипами - шиповник? терновник? крыжовник? Человек объявил, кого приглашает на сцену - и это был такой длинный перечень имён, как будто выйти придётся половине зала. Он подходил к тем, кто боялся или сомневался, и прикасался к их лицам сухой, лишённой цвета веткой с шипами.
Я была рада увидеть их всех на сцене, но тут он назвал и меня, и к моему лицу - сбоку, возле глаза - прикоснулись шипы. Не ранили, просто очень отчётливо тронули и призвали исполнить эту волю. Я вышла вместе со всеми.

Чёрная сцена висела как-то криво и высоко в луче вертикального света. Мы все столпились на ней. Отсюда был виден зал - и то, какой он страшный. Чёрный, искривлённый, с нагромождениями огромных искажённых конструкций. Зал продолжался сколько видел взгляд и даже дальше. Ни одного взгляда оттуда поймать не получалось.

- Делайте то, что должны делать, - сказал тот, кто с веткой. Толпа сбилась в кучу, шумела, боялась. - Делайте ваше дело! - он взмахнул веткой, и откуда-то сзади я услышала чудный голос, потом ещё один. Те, кто должен петь, запели первыми. Кто-то бормотал слова, шептал или выкрикивал, отчаянно танцевал по краю, молился. Человек сбоку от меня строил в пространстве сложные конструкции, и боковым зрением время от времени можно было разглядеть их ускользающие очертания. Кто-то жонглировал разноцветными огненными шарами. Кажется, они вылетали у него из груди, разглядеть было невозможно. Кто-то сел на пол и чертил в блокноте, отвернувшись от остальных. Я молча стояла и смотрела в зал - и ничего не делала. Сильней всего я чувствовала тех, кто молчит и бездействует: такие же, как я, стояли где-то в толпе, впереди и сзади меня, и по бокам. Мы ощущались как лакуны, и человек с веткой пришёл к нам.

Шипы прикасались к нашим лицам, и это было требование такой силы, которому нечего возразить. Раз за разом он задавал один и тот же вопрос: - Что ты делаешь? - и раз за разом разные голоса давали разный ответ:
- Я пытаюсь стать больше мира, чтобы обнять его.
- Я снимаю с себя маски, они катятся прочь, как маленькие яблоки. Я надеюсь выстоять здесь без них.
- Я принимаю отпечаток хаоса и становлюсь им, а потом ищу в себе искры и смотрю уже только на них.
На непереводимых языках лакуны озвучивали свои задачи и переставали ощущаться как провалы - они становились опорами.

Сухая ветка снова коснулась моего лица. - Что ты делаешь? - спросила меня воля ветки.
- Я наблюдаю и свидетельствую, - сказала я, не в силах отвести глаз от зала, от ужасных конструкций страдания, налипших на его стены, от его бесконечной пустоты и пустой бесконечности. - Я вижу именно то, что вижу, но свидетельствую о другом. Я свидетельствую, что есть не только это.
А дальше мы просто стояли и стояли на сцене, и каждый делал своё дело, пока сон не кончился.

Взошло солнце, пришла явь. Я шла вдоль дома и увидела высокий, гораздо выше меня, куст цветущего шиповника. Подошла понюхать особенно красивый цветок, встала на цыпочки, чтобы до него дотянуться. И тут подул ветер. И вдруг куст вздрогнул и приложил ветку к моему лицу - и я почувствовала наяву то же чёткое и глубокое прикосновение шипов в том же самом месте, где они коснулись меня во сне.

Я помню. Я делаю своё дело.
Tags: лето, непериодический вестник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments