***

1. Пели любовную песню по мотивам “Смешариков”: “Ты ж у меня ж одна ж, словно в ночи луна ж, словно в степи Лосяш, словно в лесу Бараш...”
2. Сбылась моя мечта о созерцании сакуры: её было столько, что она наполнила меня целиком и больше в моей душе ни для чего не было места. Заодно сбылись мечты (не знала, что они были) о созерцании форзиции, магнолии, какого-то особо матёрого рододендрона и растений, которые я не могу назвать их именами.
3. В путешествии заблудились на грани города и леса. Шли-шли, шли-шли, потеряли ориентацию, начали терять надежду - глядь, стоит здание Гёте-института. Марта, увидев вывеску, разразилась длиннейшей тирадой на немецком, из которой я поняла только “мы тупые туристы”... и после трёхминутной крайне экспрессивной речи подытожила: “Вот что я сказала бы, если бы мы зашли внутрь спросить дорогу. Но я же не говорю с людьми по таким незначительным поводам! Тем более на немецком”. И мы пошли дальше.
4. Трогательные корейские влюблённые одеваются в парные джемперы - розовые и оранжевые, покупают одинаковые куртки, берут напрокат велосипеды-тандемы, чтобы ехать на них вместе. Особенно хороши пары с одинаковыми заколками с цветком сакуры.
5. Бабушка с дедушкой идут в гору. Сначала бабушка держит дедушку за палец, но потом, как только подъём становится более крутым, он перехватывает её руку и крепко сжимает. Две девушки идут в гору. Одна втаскивает другую, а та держится за белый зонтик-трость.
6. Вечером выбирали между кафе Zomb и кафе Mammoth. Марта предложила освоить их последовательно: “И если в Мамонте вымрем, то в Зомбе восстанем”. Утром выбирали между Moomin&Me и Angel-in-us. Не смогли противиться очарованию муми-троллей в немумитролльской части света. Видели гигантскую мягкую Морру (я только с годами поняла, что мои чувства к Морре - это любовь). Снусмумрик и Малышка Мю отлично смотрелись на фоне футуристических небоскрёбов. Их мрачные физиономии как бы говорили: “Понастроили тут!”
7. Капучино явил себя как плохо замаскированный эспрессо. Я, вздрогнув: - Горло проходит. И насморк. У меня от этого кофе вообще всё проходит. Марта: - Вся жизнь? Перед глазами?
8. Обсудили две концепции подарков: “Редко, но метко” и “Мало, но мило”. Решили, что у нас смешанная концепция. Редко и мало. И всё.
9. Один из лучших моментов в поездке: вечерело, ветер развевал фонарики над головой, мы шли вслепую в странных местах, и всё, что было у нас, - это радость и страх... Место называлось Understand Avenue, темнело, теплый ветер продувал меня с ног до головы. И тут запела Эвора. Динамик я так и не заметила - возможно, она пела прямо с неба.
10. У кого есть подросток, тот идёт в Диснейленд или как там он называется. Большинство аттракционов для меня обладают мощным (даже немного слишком мощным) эффектом танатотерапии. У меня фобия свободного падения, и это один из постоянно повторяющихся мотивов моих кошмаров - невозможность полететь, обречённость падать, растягивающееся время, неизбежный удар. На аттракционе мозг сперва выдаёт пароксизм ужаса - до полной потери личности, отказывается воспринимать безопасную условность ситуации, а за ним наступает неразменная секунда - длящееся мгновение алмазной ясности. Это снова утрата себя, но в этот момент я ничего не боюсь, ничего не хочу, вижу всю красоту сразу. И дойти до этого состояния могу только через корчи смертного ужаса. И всё это - в парке детских развлечений. Н-да.
11. Нас преследовали постоянные предупреждения о пчёлах, змеях и диких животных, из которых мы встречали только котов с глазами духов и IQ как минимум 140. И немного оленей. И тринадцать сорОк за раз. И, когда мы гуляли по берегу пруда, нам сопутствовала, как собака, преогромная рыба - я всё думала, что она вот-вот осознает свою двоякодышащую природу, выйдет на берег и пойдёт рядом с нами. А больше никого и не видели. Ну, белку. Фазанов. Неклассических голубей с синим пятнышком на шее. А больше никого.
12. На полях разноцветных, не до конца распустившихся тюльпанов стоят таблички “I'm about to bloom”. Вот и с тюльпанами поговорила.
13. В вазе-аквариуме две рыбки, золотая и серебряная, причём золотая - живая, а серебряная - из серебра.
14. Пошли на местный рынок покупать Марте кеды - мы так непросто уезжали, что она забыла переобуться и оказалась в лете в зимних ботинках. И вот она примеряет кеды, а у меня светская беседа с продавцом. И вдруг он говорит: - Вы, голубушка, бьютифул.
Я не ожидала, что он такой активный в продажах - о, думаю! Бьютифул! Да, говорит. Вы бьютифул, как... Я аж замерла. Если он, думаю, скажет, "как черри блоссом" - разрыдаюсь на фиг. И даже торговаться с ним не стану. Весна, все такое. Но я не учла, что уже сказала ему, что мы из России. А он как бы учёл. И мой шаблон разлетелся в клочья, потому что он продолжил: "Вы бьютифул, как Путин!"
15. В метро едет женщина с милейшим маленьким ребёнком без обуви. Дитя дрыгает босой ногой. Никто не кидается объяснять женщине, что ребёнка надо немедленно обуть. Какое счастье - отсутствие активной жизненной позиции в окружающих. Какое счастье - иметь хотя бы такую меру свободы, ни перед кем не отчитываться, ни в чём не оправдываться. Просто ехать и ехать.
16. Видели дерево, которому 750 лет. Оно очень походит на нашего матриарха, которой вот-вот исполнится 95.
17. Чуть не купили коммунаркам в подарок элитную косметику марки “O HUI”. Даже не знаю теперь, нехватка денег - это проблема... или это спасение...
18. Марта сидит за ноутом и делает трехмерную анимацию. Ей срочно. Защита проекта опасно близится, проект недоделан. И вот она анимирует накаливание металлического бруска (ох, не спрашивайте), запускает итог как видео и каждый раз, как брусок накаливается и всё идёт по плану, говорит “Вжух!” Полночь. Я неудержимо засыпаю. Из соседней комнаты доносится: “Вжуууух! Вжух! Вжух!”
19. Заболел старший родственник. Вызвали врача. Приходит весёлый мальчик Ваня. С бабушками он сразу разговаривает очень громко, потому что подозревает их в глухоте, и очень весело, потому что он человек-праздник. “А сейчас - интрига тысячелетия! - послушаем Ваши лёгкие!” - объявляет Ваня. Он хороший.
20. Ощущение весны в этом году есть. Это странная многомерная весна, она движется тот вперёд, то назад, от снегов к цветам, от цветов к снегам. Чтобы её поймать, надо замедлиться, стать как те каменные ступени, на которые падают и падают розовые лепестки.