midori_ko (midori_ko) wrote,
midori_ko
midori_ko

Category:

"Выше воздуха"

Вышла книга стихов Елены Сунцовой “Выше воздуха”. Пока она готовилась к печати, а я писала предисловие, я прочитала её несколько раз, и каждый раз хотела написать совсем другое, поскольку книга становилась совсем другой. Она была для меня океаном и облачным потоком, оперой, симфонией, шумом многоязычных улиц, звала и отвергала, отзеркаливала и меняла. С каждым прочтением моё личное отношение к ней прояснялось и кристаллизовалась - это та книга, которую я готова навсегда поставить на внутреннюю полку под грифом “хранить вечно, читать всегда”, книга, которая внутри больше, чем снаружи. Она открыта во все стороны: в ней можно бродить непредсказуемыми маршрутами, как в мегаполисе, или в лесу, или в целом мире. Я горжусь, что имею к ней отношение, и надеюсь, что она будет прочитана так, как того заслуживает - бесконечно неокончательно, нежно, тревожно, верно и странно, светло, светло.

“Выше воздуха” - http://www.elenasuntsova.com/myself/air



«За взлетной первозданной полосой"

Это тот случай, когда читателю нужно перешагнуть черту. Чтобы последовать за автором, нужно проявить смелость — вступить в интонацию, как в глубокую неспокойную воду, замереть, позволить стихам звучать и не соответствовать никаким ожиданиям. Довериться книге, как вселенной, — ее небесному головокружению, ее трамваям и дирижаблям, ее воздушно-водносвето-речевой текучести и полетности. Это стихи парадоксальные — одновременно нервные и нежные, скоростные — и тихие, яркие и туманные, очень юные — и мудрые... Их поэтика сложна своей изменчивостью, диапазоном: от нежного щебетания «finnish swedish swedish finnish» до безупречно высокого
Имя, которое сжег прилив —
Просто вода взяла,
Вдруг присмотревшись и полюбив
И растворив дотла.

От удивительных силой неожиданности образов —
Пускай он вспомнит как бельчата
Летели капельками соли
Чуть розоватые спросонья

до откровенно скоморошьей свободы:
Изменяя небосводы
Веют дутики уроды
А Хвостов меня голубит
Так же таки оды лупит

От шифра, тайнописи, непереводимо личного —
Камешком опомнится весталка
Вздрогнут и мюрид и кусикянц
Станет рыться в ветоши гадалка
Осени обугленной том гланц

до афористично-исчерпывающего, как бы уже сверхавторского
И видеть с востока
Лоскутную карту
Былого восторга
Как римляне Спарту.

От разноцветной словесной яркости этих стихов, отсутствия границ времени и пространства возникает ощущение, что на читателя дождем пролилась Александрийская библиотека — и гроза, и шум страниц одновременно, тот уровень языковой эклектики, на котором она уже перестает быть эклектикой и становится органикой, второй природой, состояние, когда речь одновременно и очень пряма и проста, и совершенно непредсказуема. Волшебство, чистая спонтанность, как будто вода плещет — и останавливается в совершенной форме «выше воздуха» вопреки законам физики.

Небо и море, небо и океан, постоянно присутствующие в стихах Елены Сунцовой, пронизывают свет и полет. Дождь, ветер, лодки, трамваи и дирижабли — все это движется, взлетает и падает:
Стеклянной рыбкою плывет
Над морем, словно самолет,
Воздушный сказочный трамвай,
Соединяя острова,
Растапливая лед.

«Воздушный трамвай» — воплощенная интонация чувства, дочиста отмытая небом и морем эмоция невесомости — соединяет не только острова, но и тексты. Непрозрачный синтаксис, отсутствие однозначных границ между строками, строфами и даже стихотворениями — при прозрачной, восходящей, взлетающей чистоте интонации, на которой и держится бесконечность речи. Точек нет, это высказывание — процесс, а не его завершение. Все читается на одном даже не дыхании, а бездыхании от начала до конца, как будто вдох все длится и длится, объема легких уже не хватает, но какой-то иной, неизвестный, внетелесный объем все расширяется и расширяется. Речь поэта и космополитична, и футуристична даже, и стимпанкова, и в то же время природна — но не только так, как живые мелкие объекты, а как природен космос, излучение, гравитационное поле — неумолимо и огромно. Урбанистическая и космическая, лирическая и ироническая, книга эта — «абсолютный синтез абсолютных антитез». Она очень нежная, стихийная, трогательная и грозная — от какой-то первозданной амбивалентнопсиходелической мощи чувств. Бинокулярное или даже «полиокулярное» зрение автора создает сверхсложную, многомерную красоту. Этот многоязычный, безграничный, прозрачный вавилон прекрасен, потому что целен, потому что все в нем рвется осязать, прикасаться, воплощать и перевоплощаться. Его язык изобретен душой и равен ей по сложности, и скорости, и силе.

Но вот книга прочитана и закрыта. Что же осталось? Солнце на внутренней стороне век и галлюцинаторные бельчата, которые, наверное, никогда не коснутся земли:
Так ловкие бельчата
Летят от елки к елке
К ореху от ореха
В те окна где потемки
Лишь ядрышко для смеха

Остался бесконечный прыжок во тьме, продолжающийся полет: они должны, обязаны приземлиться, но в логике чуда — еще летят, беззаконно, невозможно, навеки.
Книга закрыта, а бельчата летят.

Tags: прекрасное, читая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments