Опавшие листья у изголовья (5)
*
Прелесть моя, моя прелесть - досталась бутылка зелёная, стеклянная, толстая, высокая, четырёх-с-половиной-литровая благородная бутыль из-под виски элитная. Запала на неё с первого единения. Обнимаю неудержимо, планирую квас, но сусла нет, а без сусла хозяюшка скисла, в чём-то даже свисла. Но не растерялась. Сварила пять литров морса, залила - она тёпленькая, на столе стоит - стол прогибается, красавица моя. Сварила восемь литров компота, залила дважды, вкруг бутылки хожу, на бутылку гляжу - зелена, зелена моя ненаглядная. Посмотрела на себя со стороны - углядела оттенок патологии. Что я так к ней прикипела? В чём, думаю, моя психотравма? В Хармсе! «Иван Иваныч Самовар был пузатый самовар, трёхведёрный самовар!» С тех пор и тянет к большим объёмам, аж разум теряю. Декламировала «Самовар». Трижды декламировала - не отлегло, так и тянет к моей прелести. Решила так её и наречь - Иван Иванычем.
- Самовар Иван Иваныч! Золотой Иван Иваныч!
- Я всё понимаю, но ведь не самовар. Если точнее - бутылёк, но это точно не бутылёк. Бутылизм? Ботулизм!
- Ботулизм Иван Иваныч! На столе Иван Иваныч! Золотой Иван Иваныч!
Так и назвали прелесть мою, мою прелесть - Ботулизм Иван Иваныч. От имени удачного она только краше стала. Компотом побулькивает, обнимать разрешает.
*
Докарантинная эпоха. Берег Олхи, любимое место. Берёза растёт над водой, как волна; река убегает во время сновидений, в страну галлюцинаций.
- А это что тут у нас?
- Мостки.
- Уж такие мостки - с них за секунду можно к рыбе пожаловать.
- Рыба их и строила.
- Как минимум, спонсором была.
Сашка, с нежностью к живому существу, мечтательно, исследуя мостки на грани буквально фола:
- Рыба-мясоед...
*
Подарила Марте набор для выращивания мелиссы (мы тут вообще наперегонки выращиваем), так она нашла на нём маркировку «15+»! Чего-то я не знаю о выращивании. Или о пятнадцатилетних.
*
Поняла о себе одну вещь. Есть на свете такая штука, которая постоянно вводит меня и в ступор, и в штопор одновременно. Это другой берег. Буквальный, настоящий. Когда смотрю на него, всё во мне меняется и, заглядывая за границу сквозь призму повышенной резкости, вижу что-то не то, что вижу, что-то сверх того, что там есть, - и знаю его, и тоскую по нему.
Чтобы сказать, как это, стала спрашивать у других, что это за чувство для них - ощущение тайны, таинственность. Сашка говорит, что чувство тайны - это чистый экстаз и ощущение объединения малого - самого себя - с великим. А для меня это чувство, что мне формально запрещено знать, но это мнимый запрет, потому что он касается только одной части меня, а на все остальные он не распространяется. Радость и от знания, и от незнания - дверь закрыта, окна настежь.
*
Неделю проводили рисовальный флешмоб - иллюстрировали книги, стихи и песни. Я присоединилась к нему только затем, чтобы мотивировать любимых существ. Как выяснилось, мне удалось их не только мотивировать, но и повеселить. Сначала они заказали мне «Тараканище». Я выложилась, создала монументальное! И началось.
- Вот это, то, что сверху, - утконосы?
- Это зайцы экзорциста. Они явно одержимы злым духом.
- Вы что, совсем уже? Это волки! Что тут непонятного? Волки - на кобыле! Издеваетесь, что ли?
- Так это кобыла? Я думала, кабан из барбершопа.
- Это свинья-единорог, она от природы такая.
Казалось бы, я не просто испила чашу - я изгрызла её, но нет. На следующий день мне заказали «Мойдодыра».
Из трёх высших образований у Дашки одно искусствоведческое. Я решила, что она оценит моего «Мойдодыра» (духовно лысый крокодил повышенной интеллигентности идёт на прогулку с Тотошей и Кокошей, причём Тотоша - броненосец, а Кокоша, естественно, лысый кот, и я не вижу причин, по которым моя интерпретация неверна). Думала, уж искусствовед-то оценит величие замысла.
И вот послала я Дашке Тотошу и Кокошу с игривым посылом «угадай что!», а она мне и отвечает: "Неужели «Песни Мальдорора»? Как точно! Я впечатлена. Даже перечитала Лотреамона".
Мальдорор и Мойдодыр. Десять отличий? Найти их невозможно.
*
Пришло сообщение с опиской, которой я ждала всю жизнь: «Подскажите, пожалуйста, вы не провалите онлайн-занятия?» О господи, наконец-то можно сказать правду! Конечно, провалю! Проваливала, проваливаю, буду проваливать! Провалю в скайпе, провалю в зуме, да-да-да! Меня-то вам и надо!
*
Одна из самых душевных штук даже не этого года, а вообще - Radio Garden. Радиостанции мира. Нашла несколько, которые хочется слушать каждый день. Маленький город в Эквадоре (даже количество жителей не нашла, но в Википедии пишут, что он находится в Провинции Лоха... секундочку, это же вроде я там нахожусь?!) и совсем маленький город в Техасе не подводят никогда. Я слушаю их радио и представляю себе счастливых и свободных людей в вечном свете вечернего солнца. Люди обнимаются, и я обнимаю их издалека.
*
Смотрим китайский сериал. Я не могу на слух отличить одно имя от другого, то есть никакое от всего остального.
- Кажется, мне придётся законспектировать, ху из ху.
- Тут нет ни одного персонажа с таким именем!
- Тут все персонажи с таким именем!
*
На последней встрече литобъединения обзавелась личным хейтером. Видимо, я чересчур искренне рукоплескала Юре Харлашкину. Юра к тому моменту уже полтора десятилетия как был уже в моём золотом цитатнике со словами «О, я вижу в вашем стихотворении слово Мандельштам! Уберите всё, оставьте только Мандельштам - поверьте, ваши стихи от этого выиграют». В этот раз Юра вновь был афористичен: «К этой подборке у меня возник ряд однотипных вопросов: зачем? зачем? зачем?» И вот я порадовалась, потом ещё сама что-то брякнула, получила «письмо ненависти», испытала слабые угрызения совести... И довольно быстро была отомщена. То есть нет, это не я была отомщена, это мне был отмщён хейтер. Запуталась, кто кому мстил. Короче, за поруганного хейтера мне отмстила жизнь, причём максимально превентивно... Прислал на днях заявку в друзья человек, фамилия которого мне была знакома. Настолько знакома, что прямо глаз задёргался. Я интуитивно чувствовала, что у нас что-то было, но вот что именно? К счастью, то есть к несчастью, амнезия невозможна - у меня же всё записано. И я полезла в архивы.
Глаз дёргался не случайно. Человек, приславший заявку, десять лет назад был моим личным Юрой Харлашкиным! Мастером резюмирующей реплики! Дело было на фестивале, и замысел организаторов был таков: сначала выступает кто-то из молодого поколения, а потом своё веское слово об этом человеке говорит кто-то из старшего. А потом наоборот, выступает мэтр, а молодой поэт говорит, что он об этом выступлении думает. Удивителен (хотя скорее закономерен) тот факт, что я и тогда, скажем мягко, не принадлежала к молодому поколению. И вот я выступаю с высокой сцены, а потом выходит он - и речь его кратка и емка: «Замечательно в выступлении Екатерины было одно - концовка самого последнего текста! Потому что это была концовка! Самого последнего текста!»
Тогда я недооценила красоту формулировки. Но прошли годы, и она нашла во мне благодарного ценителя. Хотела закончить какой-нибудь моралью типа «Разве я хейтер хейтеру моему?» или «Разве не хейтер я хейтеру моему?», но вконец запуталась. «А в том, что оборвался незатейливый мотив, и есть, пожалуй, главный в этой песне позитив»(с).
*
Посеяла ползучий клевер (теперь не могу понять, то ли он уже пополз, то ли лёг зелёными костьми). Сашка агитировала за газонную траву, но я решила выпендриться. Больше я никак выпендриться не могу, только ползучестью - цветы мрут дружно, со знанием дела. По многу раз в день проверяла, взошёл ли, а он не всходил. И вот утром подхожу к ёмкости, а там земля поднялась. Вся, целиком, на сантиметр. Это всходы подняли землю изнутри.
*
Дашка описывает будни молодой матери: «У младенца - я вам сейчас покажу - три погремушки: Коронавирус, Гегель и Хайдеггер. А, нет, ещё четвёртая - Хайдеггер В Русском Переводе».
*
Читали с ученицей стихи, и зашёл разговор о том, где в русской литературе упоминаются пчёлы. Пошла гуглить, открыла сайт, а там, чёрным по белому, прямо первая фраза: «Чтение поэзии о пчёлах - защита от пошлости». Чувствую себя очень защищённой.
*
Одновременно, и оба раза каким-то невозможным чудом, встретилась с двумя разновеликими и равновеликими одновременно вещами - литром берёзового сока и литературоведческой монографией - я в ней упоминаюсь как один из объектов исследования. Сначала я боялась даже трогать её, а потом осмелела и, открыв её в произвольном месте, задала постыдный вопрос: отразится ли как-то на моей жизни то, что я здесь упомянута в таком соседстве и контексте, что и поверить невозможно?
...«выходите на свет / посмотрим / насколько вы светлы», - словами Генриха Сапгира ответила чудо-книга.