Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

яблочная свечка

***

Дорогие иркутяне, приходите в субботу в 16 часов в Музей Распутина на презентацию первой книги стихов всесторонне прекрасной Елены Перетокиной!

Всё равно хоть как-то, но разойдëтся мгла.
Всё равно всё хоть как-нибудь сложится и случится.
Вон широкой тенью расправленного крыла
Осеняет нас над водой летящая птица.

Посмотри, как она распластана на ветру,
Безмятежный живой комочек горячей плоти,
И не знает, что на неё возложен великий труд —
Изменять наше страшное будущее в полёте.

Елена Перетокина

яблочная свечка

Непериодический вестник. Путь овоща

Жизнь овоща, кто не мечтал пожить тобою летом? Я представляла себя кабачком на грядке и мысленно уже подставляла безмозглый массив безмозглому солнышку, с боку на бок перекатываясь.
Пять утра. Кошка орёт. Трясогузки чирикают побудку. Я фотографирую трясогузок, надев пуховик. Кто с вечера был безмозглый кабачок и не протопил печку, тот с утра и пуховиком не обойдётся.
Мартын забыла дома линзы. Ей не видать жизни овоща, её ждёт жизнь ёжика в глухом тумане. "I would say курлык-курлык", - отвечала она вчера на закономерное "Но как?" Это лучший ответ на любой вопрос.
Кошка воет о своей дезадаптации и возросшей потребности в пище.
В туалете гнездо. В гнезде шестеро угрюмых птенцов. Одно из них, возможно, кот - лысая, глупая, добрая, мёртвая лапушка. Если реинкарнации кота нет, напрасны мои надежды на его полёт, на серые пёрышки. Думаю о коте как об одном из моих выпускников. Они же не только из школы выпускаются, но и из жизни. Не своей, так чьей-нибудь. Столкнёшься с выпускником -- посмотрит вот этим мрачным взглядом. То ли узнал, то ли нет. Был ли такой вообще? Точно был - но это уже другой человек, и он меня в первый раз видит. А может, обозналась. Подглядываю за птенцами, шепчу реинкарнации кота, что люблю, чтоб летел.
Шесть утра. Сижу на могилке кота. Поставила розу в горшке. Выгляжу глупо, но тайга не осуждает. Роза после каждого цветения переживает угасание. Ей нужно какое-то японское удобрение. Удобрение стоит как сбитый боинг. Половина седьмого. Думаю о бюджете. Подросток вчера сходила на презентацию комикса. Теперь у неё есть комикс с автографом и примерно рюкзак с примерно ста томами манги. Отличная штука, если у кого остро стоит проблема лишних денег - вопрос решается за раз. Восемь утра. Иду бегать. Иногда лучше бегать, чем думать. Братаюсь с парой чуваков на мопеде, жаворонками-туристами и белочкой (белочка буквальна). Возвращаюсь. Варю кофе. Получаю наглядное доказательство того, что встала на путь овоща - все джинсы в кофе, причём на джинсах оно откровенно среднего рода - а в кружке вроде был мужского. Приняв кофе наружно и внутренне, прихожу в себя.
- Очень крепкий. От него глаза становятся как у Громозеки.
- По тебе не видно.
- Что?! Ты отрицаешь моё сходство с Громозекой?
- Да. И где твоё спасибо?
Заодно и пол помыла. Надо перейти к следующему этапу и помыть пол, помытый кофе, водой. Мою пол. Мою посуду.
- Йых! - это трудовой выкрик. - Обрати внимание, я всё помыла. Видишь признаки матери-молодчинушки?
- И ни одного признака матери-овоща, - замечает Марта. Глаз её зорок, особенно без линз, но сейчас она преувеличивает.
- А как же песня? Я мыла и пела. Это была песня о здоровом сне. "И нами выбран путь - дорога сна!" - это говорит о том, что я не предала свои идеалы. Я стараюсь. Очень стараюсь! Сегодня первый день лета, когда я могу наконец позволить себе быть овощем.
- Многофункциональным?
Сколько-то утра, дня, вечера. Подползаю к туалету, фотографирую птенцов, пока не улетели. Варю суп. Вбиваю гвоздей, получив ещё доказательств своего овощного статуса - примерно по одному на каждый гвоздь. Недобрым словом поминаю мышь Дашеньку, которая нанесла визит и оставила полбуфета визиток. Экспериментально доказываю, что умывальника горячей воды чуть-чуть не хватает на мытьё головы - как раз настолько, чтоб метаться, обтекая, и сшибать стулья. Жизнь овоща, ты ли это? Отчего ты так сильно изменилась за те восемь месяцев, что я мечтала о тебе? - Ты идеализировала меня, - отвечает жизнь овоща. - А я такая - привыкай.
Птенцы покидают гнездо. Сначала они немножко порхают туда и сюда, а потом хором чирикают что-то вроде "Но ставшие звёздными волками не знают обратного пути" и улетают врассыпную, не оглядываясь, как все выпускники, как все, как всегда, год за годом. Улетает в опасную неизвестность моя мечта о реинкарнации кота, об оранжевом хвостике и крапинках на новеньких крыльях. Живите, детушки, летайте там, маленькие, оставайтесь в живых.
Темнеет. Читаем про рыцарей Круглого Стола. Подросток убедительно обосновывает, что Капитан Очевидность - это на самом деле сэр Борс из артуровского цикла, под новым именем продолжающий нести что он там нёс. Идея внезапна. Размах впечатляет.
Кабачку пора на покой, но тут вспоминается, что со дня на день должны объявить результаты ЕГЭ по русскому. Сети нет, интернета нет, но если найти правильный квадратный сантиметр, то можно добиться иллюзии того, что телефон работает. В ожидании смсок с результатами я мечусь по территории - ловлю сеть.
- Ты ведёшь себя так, будто за окном летят горящие метеориты, потолок рушится, рубль падает, землетрясение в 12 баллов, а у нас ипотека не выплачена, и тут как раз зомби-апокалипсис, - констатирует подросток.
Смсок закономерно нет - результаты ещё неизвестны. За окном цветёт сирень. Трясогузки чирикают колыбельную. Фотографирую трясогузок. Жизнь овоща удалась. Завтра попробую повторить. Или нет, лучше не надо.
яблочная свечка

Непериодический вестник. Энгельсина и море

Двенадцать лет назад я повела себя как народный умелец - заблудилась на Малом море. С запозданием благодарю спонсоров моих блужданий - отстойное сумеречное зрение и неспособность ориентироваться в нелинейных ландшафтах - они как могли вложились в моё своеобразное счастье. С екатеринбургским приятелем Т., павшим жертвой экскурсионного бюро "Сусанин анлимитед", уже в ночи мы неожиданно для себя вышли на кладбище. На нас смотрела луна размером в полнеба, несколько старых лиственниц поодаль и галлюциногенные горы, а мы стояли среди старых, наполовину безымянных могил. А ещё на нас смотрела Энгельсина. Красивая такой нечеловеческой красотой, которой могут быть красивы только природные сверх-объекты. Гималаи так красивы. Стаи летящих птиц. Поля цветов, вольные лошади Пржевальского, бегущие сквозь степь, выцветшие добела корни лиственниц на берегу Хубсугула. И Энгельсина - одна на свете. Детская и страшная в своей силе, родная и недоступная, она смотрела на нас с одного с памятников, и мы стояли ночью на полузаброшенном кладбище и смотрели на неё, а за ней поднимался выше уровня глаз размытый ночной Солярис, а под лиственницами был такой высокий слой мягких иголок, что на нём можно было спать, как на матрасе.

Я всегда пропускаю сам момент клятвы. Постфактум только понимаю, что это уже случилось - я дала обет вечной односторонней верности, потому что это оно, то самое, самое главное. Я построила свою отсутствующую личность из этого, пропустила его в самую глубину - нет, оно и стало для меня глубиной, но осталось самим собой, и как только я приближаюсь к тому, что стало частью меня, меня притягивает к первоисточнику. Наверное, этого нельзя было брать - оно никогда не было, не могло быть моим. Но я уже взяла, и теперь не понимаю, где я, а где нет, знаю только, что принадлежу тому, что когда-то украла.

Каждый раз, когда я оказываюсь на Малом море, я иду к Энгельсине. Мне надо видеть её чудное лицо, её глаза, которыми смотрят галлюциногенные горы. Надо молча побыть рядом. Лучше молчать рядом с теми, кого украл и держишь в сердце.

На этот раз у меня было очень мало времени. Нужно было вернуться к четырём, и я знала, что не успею дойти и вернуться. Но ноги шли сами. Потребность идти к ней была сильней, чем потребность прийти.

Вокруг не было никого. Только далёкий нежный звук бензопилы доносился с какой-то из турбаз. Две птицы крыло в крыло летели над водой так, чтобы бороздить её ногами, и за ними оставалась двойная колея. Я обнимала лиственницы и разговаривала с муравьями, гладила по каменным хребтам ушедших в землю драконов, а потом нашла посередине безлюдных пространств остов громадного грузовика. Я залезла в кабину и сидела там среди ржавых штырей и торчащих проводов. Мы с грузовиком грелись на солнце, как два сюрреалистических товарища, и смотрели на сусликов и птиц, а они нас не замечали.

Время, наверное, шло. Пора было, наверное, обратно. Я почти растворилась в мире, но так и не дошла до Энгельсины и поэтому решила посмотреть на неё хотя бы издалека. Просто в её направлении, чтобы она знала, что я шла к ней. "Что ж, вчера все пили и пели, а ты не пила и не пела. Пришла пора запоздалого неистовства. Лезь в гору, кукушка!" - и я полезла вверх.

Камни и синева, далёкие берега, вечные острова, безлюдная бесконечность. Я смотрела туда, где недалеко от берега странного моря моей родины, состоящего из чистого духа, лежит Энгельсина, а я уже не имею выбора, любить мне её или нет, и не помню, как я её выбирала, но вот лезу в гору ради неё, и она не знает об этом, и этого невыносимо мало, чтоб хоть что-то выразить, хоть что-то смочь. Что мне сделать для тебя? Кого победить, как далеко забраться, чем мне стать ради тебя? "Всем", - молча отвечало мне оно. Стань всем, тогда поговорим.

Я посмотрела с горки туда, куда не успевала дойти, и увидела там свет. Было солнечно, но свет на том берегу был такой яркий, что прорезал день, как тьму, и сиял, сиял.

Энгельсина, неугасимый маяк безлюдных пространств, светила ровно, не мигая. Байкал всё знал и ничего не помнил. Галлюциногенные горы, люциногенные горы, смотрели из дали в даль.
юзернегр

Простые радости августа (заключительные)

1. Накинуть флиску на корсет.

2. В супермаркете на кассе обратить внимание на чувака с бутылкой, на которой написано "Доктор Август". Породить концепцию напитка, который лечит душу, воплощая в себе дух месяца. подробно обсудить с кукушками, как они представляют себе "Доктор Ноябрь", "Доктор Январь", "Доктор Март" и прочую медицину такого рода. В дождливый и прекрасный день собраться втроём и сварить свой "доктор Август" с имбирём и великолепным армянским мёдом. Количеством имбиря доказать, что щедрость - отличительное свойство августа и что её могло бы даже быть поменьше.

3. Провести странную параллель между попугаем Кешей и Филом Колсоном из "Агентов ЩИТ". Если исходить из того, что Колсона воскресили с использованием инопланетных технологий и внедрили ему в сознание вместо этих воспоминаний фразу "Таити - это волшебное место", то попугай Кеша ("Прилетаю я как-то на Таити... вы не были на Таити?") не так прост, как кажется.

4. В общественном месте неожиданно для себя вступить в двухчасовую дискуссию о либидо. В финале обнаружить, что машу руками, кричу, привожу примеры, которых лучше бы не приводить.

5. Начать учить иностранный язык - язык младенца Луши: автомобиль - вавава, джип - вававава, самосвал - вавававававававававава... великолепный самосвал, производящий глубокое, неизгладимое впечатление, - вавававававававававаВААААААА!

6. Получить в личку сообщение о том, что предала поэтику и эстетику былой Боярских упоминанием ждуна и оладушек. Подумать - страшный человек эта былая Боярских... да и нынешняя не лучше - и забанить ревнителя.

7. Увидеть, как спелая ягода ложится на землю под тяжестью своей красоты, и встать перед ней на колени.

8. Редактируя текст, заметить, что рука сама по себя, без контроля рассудка, непроизвольно стирает две буквы в сочетании "несмотря на попытки учителей" - и это, конечно, первые две в слове "попытки".

9. Повесить качели над рекой и качаться на них, опустив ноги в воду.

10. Всё-таки успеть поиграть в бадминтон, любимую игру давнопрошедшей юности.

11. Заказать в итальянском ресторане четыре шарика джелато с разными вкусами на троих. Попробовать их все, не в силах выбрать вкуснейшее.

12. Коллективно практиковать ослышки по Фрейду: "дом боли" вместо "dont worry", "хтонический форшмак" вместо "хтонический кошмар" и "намылиться на ять" вместо "на мысике стоять".

13. Силами подростка с помощью отвёртки, старинной вешалки для головных уборов и зеленой бумаги создать натуралистичные, ветвистые, благородные рога. Мерить на всех. Констатировать, что нет на свете человека, которого не украшали бы рога.

14. Недоумевать, почему люди, впервые увидевшие мой ноутбук, называют его "зомби-ноут" и боятся к нему прикасаться.

15. Сформировать пирожки с грибами в одном доме, а выпекать в другом. Идти от одного к другому по посёлку - с противнем, под лёгким дождичком, чувствовать себя хорошо.

16. Целый вечер смотреть фотографии с Шумака, временами закрывая глаза от нестерпимой ностальгии и любви.

17. В напрасных попытках попасть в баню выгулять Дашкин дубовый веник в лучших культурных местах города.

18. Выгуливая Дашкин веник в художественной галерее, купить произведение искусства, дрогнув от сходства его с лысым котом (массив и кротость, кротость и массив).

19. Встретить здоровенных соек, черных огромных белок, радостных бурундуков, гигантскую орлиную птицу, которая чуть крыльями меж дерев не застревала, и, наконец, пищуху - нежное, круглое, приветливое существо, похожее на мини-шиншиллу, с круглым рыжим ушком, с навыком щебетания.

20. Как альтернативу ханами практиковать любование мхами и лишайниками. Ходить по мху босиком, утопая по щиколотку, обнаружить после этого, что ноги помыты (точнее, были бы помыты, если бы, любуясь мхами, я не наступила на гроздь дикой смородины).

21. Выбросить всё лишнее. Оставшееся постирать, заштопать, удлинить, укротить, укоротить, упорядочить.

22. Вспомнить, как хорошо, не скучно и не страшно жить одной. И можно позавтракать малиной, холодной от заморозков, и ни с кем не делиться, и покрыть лаком расписанный нами стол, и ходить по лесу, в котором нет никаких грибов, а есть только солнце и тишина.

23. Сначала убеждать себя, что подросток не подросток без спиннера и силиконовых шнурков всех цветов радуги и не стоит наступать на горло её потребительской песне. Потом убеждать себя, что эти атрибуты подростка мне-то самой ни к чему и зариться на них не следует.

24. Немного поработать на перепроверке ЕГЭ и воспользоваться профессиональными навыками и словом "упс", так необходимым всем, кто работает в образовании.

25. Составить план на экстатическую осень, феерическую зиму и эйфорическое лето следующего года. А весна всегда выпадает, потому что упс.

26. Понять, что в обозримом будущем кучно родились четверо великолепных коммунаров и коммунарок, так что пришло время писать открытки и заворачивать подарки.

27. Укомплектовать варенье-микс моей мечты: брусника, лесная смородина и яблоки.

28. Провожать взглядом товарняк, в котором все вагоны зелёные - и все разных оттенков.

29. Провожать взглядом Дашку, уходящую на досмотр в аэропорту.

30. Провожать взглядом лето.
ангел-наблюдатель

Птицы в пекарне

...хотел нацарапать что-то на стене нашей общей памяти, да забыл, что, и застрял на полпути, поскольку сам я уже не там и сюда не вернулся, и витаю где-то в небесах, и жду неизвестно чего. Всё, однако, закончилось благополучно: ведь я, вопреки всему, существую, ведь я, несмотря ни на что, живу. Хотя разве я могу быть благополучным завершением какой бы то ни было истории?

Тадеуш Конвицкий



Collapse )

Первая часть - http://midori-ko.livejournal.com/537446.html
Вторая - http://midori-ko.livejournal.com/598439.html
ангел-наблюдатель

диалоги вокруг бассейна

*
Преследую подростка.
- У тебя такое милое личико, когда ты уплываешь спиной вперёд.
- А у тебя такие милые цели. Преследовательские такие. Похвально.
- Почему похвально?
- Спортивно.
*
- Смотри, какая птица там на крыше. Она мурлыкает.
- Она недовольна. Её недооценивают. Она считает, что она павлин, хотя никаких предпосылок для этого нет.
- Зато она птица сча...
- Точно. Есть птица ща, а есть птица потом.
*
- Странная всё-таки работа у девушки - караулить бассейн.
- А это чтобы мы его не спёрли.
ангел-наблюдатель

*

Два мальчика лет шести кормят голубей: "Друзья, хотите есть? Смотри, ещё пожаловали. Добро пожаловать! Жрите! Эй, мистеры, тёти! Люблю!"
ангел-наблюдатель

Полуптица


Выбор сделан... их два. У птицы
бьются в ярости два крыла:
ни одно не смогло смириться.
Полуптица на полуптицу
половинкой войны пошла.

Перевёрнутой каруселью
завертелись, разорвались,
и одна накрывает землю,
а другая несётся ввысь.

Глубоко, далеко ныряет,
удаляется от земли.
В чистом воздухе высекает
поднебесные корабли.

И живёт полуптица-скульптор
выше облака долгих лет,
и зовёт она: не тоскуйте!
Не жалейте, здесь только свет.

Я так долго туда летела
и касалась других краёв,
что я чувствую это тело,
полу-птичье, полу-моё.

А другое - оно похоже,
на себя ведь походишь сам?
Отличается не по коже,
не по перьям, а по глазам.

- Не смотрите в такие дали! -
здесь оно обрывает нить.
Здесь, куда бы мы ни летали,
надо выдержать - отменить.

Тут играю. И проиграю,
если мне не нужна земля.
По асфальту передвигаю
деревянного короля.

Полуптицею-шахматистом
я спускаюсь к земле. На ней
нет ценнее упавших листьев
и невзрачных речных камней.

...Пусть двукрылый теперь бескрылый,
враг зеркален, неуловим, -
птичье сердце неразделимо
бьётся в каждой из половин.

Так тотален разлад единых,
так ужасен их равный бой,
что двурукий не может двинуть
ни одною своей рукой.

Разлетелись, а всё им тесно
между облаком и травой.
В них самих не хватает места,
чтоб себя прирастить собой,
чтобы выйти из-за границы,
чтобы контуры двух пустот,
полуптицы и полуптицы,
завершили
один
полёт.