Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

яблочная свечка

(no subject)



Арт-группа "Эстет и криворукие" продолжает продолжать. В ноябре я приняла вызов не наполовину: сама нарисовала корявенькие буквы и отправилась их фотографировать. Мы с буквами умостились на каменно-ледяной глыбе над бурным Байкалом, но тут дунул ветер и снёс ноябрь (и почти снёс меня), так что мне осталось только фотографировать уплывание ноября по холодной и тёмной воде.
А вот то, что успела до этого:

Collapse )
яблочная свечка

*

Во сне часто чувствуется, что конструкцию, в пределах которой развивается сон, построила я сама. Иногда я полностью ощущаю свою сознательную волю, иногда догадываюсь, что это моя воля, не полностью, но скрытая от самой меня. Кто бы ни гнался за мной, кто бы ни встречался мне на пути - они марионетки. В них не найдёшь содержания, которого нет во мне самой и которое мне так необходимо. Марионеточные сюжеты встреч и прощаний, вокзалы и магазины, где я блуждаю сама в себе, эти лабиринты - мой мозг, эти электрички без стен и крыши - я сама, эти разрушенные дома - руины прежних состояний. Даже тот ужас, который ждёт за дверью и дождётся, как бы я её ни держала, я знаю в себе, и он меня уже не пугает, потому что стал привычен.
Другое дело - онейрические ландшафты. Это уже не территория частного сознания, это дальше... глубже. Как в жизни человек может создать только вторичный ландшафт, а первичное строение земли дано как очевидность, так и сновидческая земля как будто мной не создана, она слишком велика и первозданна для этого. Тёплое мелкое море с маленькими островками, на каждом из которых стоит навеки пустая маленькая церковь из лиственницы, выбеленной водой до цвета старой души, которая всё понимает, всё любит, ни от чего не болит. Церкви душ, пустынные, деревянные, соединены мостами. Их дерево тёплое днём и ночью, как будто солнце внутри него. Зелёные холмы первого посмертия, волны которых рано или поздно становятся волнами огромной разумной воды, которая может подняться и смотреть в меня с высоты, может уничтожить меня любым своим посланием, не вмещающимся в мозг, вырывающимся из него в разные стороны. Лес, полный огней - он не сгорает, и огни не гаснут, и в нём есть дороги, проходящие по моему сознанию, а есть те, которые ведут вовне, и каждый шаг труден, но они отзываются во мне такой любовью и странностью, как будто концентрация родины повышается и становится невыносимой из-за моей ограниченности и её истинности. Эти жёлтые реки нарушают закономерности пространства, рано или поздно они начинают течь вниз, туда, где темно и дико. Эти горы сами ведут человека по ним и в один день сжимают целую жизнь такой интенсивности, что радость меняет человека и превращается в смысл, всечувствие, всепонимание.
Мне снится любовь, она принимает пространственное обличье, но и в нём остаётся собой - единой, огромной, не созданной человеком, во всём его превосходящей. Безлюдной, высокой, сильной. Непереводимой на обычные языки, невыговариваемой на необычных.
ангел-наблюдатель

Моррята Морры



Про эту бесконечную зиму я всё знаю. Это в городе Морра. Придёт весна, она сбежит, растает. А ей нужно время, потому что моррята у неё. Девочки. Три моррёнка-девочки - одна мелкая, другая кругленькая, третья подросточек. Думали, у морр не бывает детей, а они у всего бывают.

Не зовите весну, потушите солнце. Дайте единственной Морре Иркутска спокойно вырастить своих ледяных девочек.